Безусловно, все мы периодически задаемся вопросом: что еще нужно сделать, чтобы волейбол стал еще популярнее и интереснее для болельщиков и зрителей? По сути, речь идет о продолжении развития игры, поскольку одно невозможно без другого. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть самые различные возможности, попробовать выйти за рамки привычных представлений и рассмотреть все, что нам привычно, со стороны.
Начнем с того, что попробуем понять – чем привлекательнее другие спортивные игры, такие, к примеру, как футбол, хоккей с шайбой и баскетбол. Очевидно, что эти игры отличаются контактностью, неограниченным движением внутри очерченных зон, сменой темпа ритмики происходящих событий. Они включают в себя серию единоборств в ходе матча, в случае хоккея – даже силовой борьбы, что делает их более выигрышными по сравнению с волейболом.
Следующей стороной является неограниченная (или довольно мягко ограниченная во времени – как в случае баскетбола) возможность владения мячом (шайбой) одним игроком или командой. Направление движения в ходе игры (эпизода) или смена событий может варьировать в очень широких пределах. Одним из главных факторов таких игр – это непредсказуемость движения или смены эпизодов.
И, наконец, очень важным аспектом этих игр является владение игрока мячом (шайбой), его дриблинг, его артистичность, пластика, то есть все, что, по сути, является спортивным танцем. Но при этом не просто зрелищем, а тем, что заставляет сопереживать, двигаться в такт, резонировать всем существом тому, кто на это смотрит со стороны. Наблюдение за движением ног – это очень важный момент, который уходит глубоко в бессознательное, и именно поэтому имеет такое высокое значение.
Всего этого волейбол практически лишен: здесь есть единоборства, но они составляют очень малую долю игровых событий (по сути – это только контакт над сеткой), здесь вообще больше скрытого, чем открытого. Здесь очень строго регламентировано количество касаний мяча и, следовательно, ограничены возможности для смены событий или ритма игры в ходе одного эпизода. Кроме того, сами эпизоды являются сверхскоростными – по сути, у них отсутствует долговременная фаза подготовки, позволяющая уловить логику происходящего, даже мало подготовленным людям. Все это изначально делает волейбол менее зрелищным, чем другие виды спортивных игр. Соответственно, задача повышения зрелищности во многом заключается в том, чтобы найти возможности преобразования имеющихся минусов в плюсы. Или, по крайней мере, их заметного смягчения. Или же нахождения новых альтернатив.
Скорость эпизода
Начнем со скорости развития эпизода. Есть два условных типа болельщиков – те, что успевают следовать своим вниманием за развитием событий на площадке, и те, что не успевают. Для первых – чем стремительнее развивается эпизод, тем лучше. Для вторых все, за чем они не успевают, становится мало интересным. Очевидно, что первая группа болельщиков гораздо менее многочисленна, чем вторая. И это сразу отсекает большую часть болельщиков от заинтересованности в этой игре. Понятно, что это превращается в большой недостаток, когда речь идет о популяризации игры.
Принципиальных выходов из этой ситуации два – либо сделать так, чтобы вторая группа болельщиков успевала за событиями на площадке, либо несколько замедлить происходящее. Без дополнительных объяснений понятно, что второй вариант более доступен для коррекции.
Замедление эпизода
Одна из основных возможностей замедления эпизода – это изменение аэродинамических качеств мяча. В мужском волейболе (а речь по большей части будет идти о нем, поскольку он значительно быстрее женского) скорость полета мяча при подаче уже близка к пределу скорости реакции человека и даже превышает ее. Простой расчет показывает, что при скорости полета мяча 90км/час, он пересекает площадку чуть более чем за полсекунды. При скорости 120км/час – среагировать на него уже практически невозможно. Непринятая подача – это эпизод, который прервался в самом начале, и, следовательно, все его события остались за кадром, а игра сократилась (что не является способствующим увеличению зрелищности). При атаке с передней или даже со второй линии скорость развития событий возрастает еще больше, поскольку расстояние сокращается. И, соответственно, скорости реакции уже не хватает для выбора позиции или защиты от атаки. Выходит, что защита изначально ставится в проигрышное положение, и это приводит к увеличению в игре числа стремительно заканчивающихся розыгрышей.
А теперь встанем на сторону болельщиков: если за мячом не успевают сами спортсмены, то можно себе представить, каково зрителю наблюдать за этим. Именно в связи с этим обстоятельством, и это очевидно, защите следует дать немного больше шансов для сохранения мяча в игре и продления эпизода (розыгрыша).
Незаметно я уже перешел к тому, что улучшение защиты приводит к удлинению игрового эпизода (розыгрыша), что приводит к возрастанию значения интеллектуального фактора – умению ориентироваться в непредсказуемо развивающихся событиях, и т.д., а логика развития событий становится более понятной болельщику на трибунах, что, в свою очередь, положительно сказывается и на зрелищности.
Есть также и техническая возможность замедления эпизода – но, по большей части, для телезрителей. Это замедленные и суперзамедленные повторы, а также демонстрация эпизода с нескольких различных ракурсов. В том случае, если в игровом зале имеется достаточное оборудование, то повторы могут практиковаться и на табло в зале. Причем, такая практика уже все больше в ходу, как мы можем убедиться, глядя на крупные соревнования для сборных команд. Разница лишь в том, что в этой статье речь идет не столько о крупных соревнованиях, сколько об обычных регулярных соревнованиях типа чемпионата или кубка страны.
Нельзя не отметить, что волейбол – вид спортивных игр, требующих очень высокой технической подготовленности от спортсмена. Поэтому логично, что (телевизионная) демонстрация такого вида спорта требует не менее высокого развития техники трансляций.
Консервативность и популярность
Если у других видов спортивных игр существует довольно большая неопределенность, связанная с содержанием игры (количество и качество перемещений, технико-тактических действий и т.п.), то в волейболе этого значительно меньше. Ответственно за это, прежде всего, жесткое правило трех касаний, а также ограниченное количество вариантов развития атаки, что резко снижает неопределенную составляющую игры. При этом правила в волейболе также необычайно консервативны. И это соединение двух консервативных компонент значительно снижает итоговую зрелищность игры.
Новый виток популярности волейбола, как мы помним, оказался связан с изменением некоторых незыблемых правил, и, несмотря на всю критику в адрес тогдашнего президента ФИВБ, д-ра Акосты, следует признать, что это были изменения, которые позитивно повлияли на популяризацию именно этого вида спортивных игр. Очевидно, что эволюция правил волейбола должна продолжаться. Естественно, это должны быть не фундаментальные положения, делающие волейбол волейболом, а те, что могут положительно повлиять на дальнейшее продвижение игры в сторону зрелища высокого спроса. Очевидно, что путем даже некоторых косметических преобразований вполне возможно повысить привлекательность волейбола для всех заинтересованных сторон (болельщик/СМИ/спонсор).
Например, когда в правилах были убраны переходы подачи и увеличена продолжительность партии до 25 очков, это увеличило динамику развития событий и сделало игру менее монотонной и более интересной – в первую очередь для зрителей. Далее партия была разбита на три трети (1-8, 8-16, 16-25) с обязательными техническими тайм-аутами после первой и второй из них, которые предполагалось использовать для рекламных целей.
Однако по мере накопления опыта все более ясным становится, что одна из третей – а именно вторая – лишняя. Поэтому логичным будет предложение вернуться к 15 очковым партиям (с техническим тайм-аутом в середине), но при этом увеличить количество партий, которые надо обязательно выиграть – до пяти. Счет 5-0 при этом будет почти в точности соответствовать счету 3-0 в сегодняшних играх по продолжительности действия и количеству очков (75:65/75:69). Счет 5-2 – счету 3-1 (101:95/98:94), а 5-4 – 3-2 (127:125/111:109). Последний вариант дает примерно 15-минутную прибавку к игре.
Почему именно так? Во-первых, должна возрасти напряженность борьбы в каждой партии, поскольку ценность каждого розыгрыша возрастет примерно на 30%. Во-вторых, всегда будет больше шансов отыграться по партиям. Очевидно, что это увеличит и интригу, и интерес со стороны зрителей. В-третьих, можно будет увеличить практикуемые трехминутные перерывы между 2/3, 4/5 и 6/7 партиями до 6-10 минут, которые можно использовать для рекламных целей или же, что будет ценнее, для обсуждения игровых и околоигровых проблем (или же – для того и другого – на выбор, если речь идет о телерепортажах). Для зрителей в зале – это возможность подкрепить израсходованные на поддержку своей команды силы. Чтобы было понятно, о чем я говорю, в некоторых странах, в частности, в Польше, возможный по регламенту более продолжительный перерыв между второй и третьей партиями (до 20 минут) используется как раз для активного обсуждения подобных проблем в студии. Очевидно, что эта мера, которая способна поднять интерес к игре. Важно, чтобы это было организовано правильно, но об этом – в соответствующем разделе.
Тайм-ауты и замены
Теперь обратимся к другим особенностям игры. Тренерские перерывы, примеру, находятся в худшем положении, чем технические, поскольку они вдвое меньше по продолжительности и составляют лишь 30 секунд. На наш взгляд, их продолжительность необходимо увеличить до минуты, а количество за партию – до трех (если речь идет о партии до 25 очков – то есть, по одному на треть). На вопрос «зачем это нужно?» ответ прост – все для того же увеличения зрелищности. Искусная «художественная» затяжка игры способна увеличить не только впечатление от нее, но также и ее востребованность. Тут главное – не перегнуть палку. С другой стороны паузы нужны не только игрокам, но и болельщикам – из-за повышенной эмоциональной отдачи или отдачи связанной с концентрацией. Так называемые мгновенья ступора могут быть пережиты как раз за такой тайм-аут, для чего, собственно, он и требуется. Здесь также следует упомянуть о «втором ментальном дыхании» (это понятие связано с восстановлением после первичной эмоциональной отдачи).
С заменами ситуация немного иная. Очевидно, что есть специализированные замены на эпизод (на подачу или блок), а также замены общего плана (по амплуа). Сейчас они приравнены друг к другу, но – из соображений высшего смысла – увеличения зрелищности игры – их следовало бы отделить друг от друга. Замену игрока одного амплуа или двойную замену (прямую/обратную) считать основными заменами, а выход на подачу или блок – специальными или тактическими. При этом основная замена остается основной (то есть, проходит по тем правилам, которые приняты), тогда как из тактических замен можно извлечь гораздо больше возможностей. Скажем, если игрок А выходит вместо игрока Б на подачу, то нужно продлить эти полномочия на всю партию – это во-первых. А во-вторых, дать возможность меняться этим игрокам в течение подачи – до ошибки одного из них. Примерно также необходимо расширить полномочия и для выходящих на блок – пока игрок идет по передней линии, он все время может меняться с одним и тем же блокирующим и делать это столько раз, сколько идет по передней линии в течение одной партии. Очевидно, что такие замены способны придать игре массу новых красок тактического плана, не изменив при этом самой сути игры. И самое главное, увеличить задействованность запасных игроков (что очевидно необходимо, поскольку отрабатывать контракты нужно не только на тренировках). Все эти возможности заложены в уже практикующейся замене либеро игрока другого амплуа на задней линии – количество замен при этом практически не ограничено и определяется только продолжительностью партии.
Соотношение основных и специальных замен требует отдельного рассмотрения: как наиболее простой вариант – сделать 3+3, но по большей части исходить из соображений возможностей открывающейся перспективы.
И, наконец, уже давно просится игра с двумя либеро, одновременно находящимися на площадке. В том числе, чтобы исключить замены доигровщика защитником на задней линии. Это, кстати, также может дать новые тактические варианты, поскольку количество замен в этом случае опять-таки не ограничено.
Касания и пространство за площадкой
Одним из судьбоносных решений для волейбола в своем время стало не считать касание мяча при блокировании за касание. И от этого волейбол только выиграл. Если искать другого кандидата среди касаний на то, чтобы не считаться касанием, то это без сомнений будет игра либеро за пределами площадки. В то же время это даст возможность защищающейся команде организовать более или менее нормальную атаку. То есть, в итоге, станет стимулом улучшения игры в защите за пределами площадки. Это, конечно, весьма дискуссионное предложение (как и другие, которые здесь излагаются), но за ним скрываются и иные возможности.
Волейбол – это, наверное, единственная игра, где разрешено задействовать пространство вне площадки. Это уже привычно и почти не бросается в глаза при сравнении волейбола с другими видами спортивных игр, но определенно придает игре в волейбол уникальность. Дальние отскоки – это ахиллесова пята любой команды. Бороться с ними очень сложно, поскольку игроки, как правило, не обладают настолько высокой стартовой скоростью, чтобы поднять примерно три четверти из них, а то и больше. В свою очередь, это не идет игре на пользу, поскольку ослабляет защиту. Поэтому вполне логично было бы ввести еще одно амплуа (если продолжить аналогию уже начатого ФИВБ в случае с либеро дальше, то назвать его кипер), которым мог бы стать игрок, специализирующийся исключительно на подборе дальних отскоков. Для этого придется провести (скажем, в двух-трех метрах за девятиметровой линией окончания площадки) еще одну ограничительную линию, которую бы кипер не мог пересекать, но мог бы отбивать мячи между ней и площадкой в воздухе (как либеро пасовать за трехметровой линией), и которую могли бы свободно пересекать любые другие игроки. Очевидно, что это бы позволило возвращать в игру довольно много мячей, особенно против команд, использующих дальние отскоки при атаках «по блоку сверху». Очевидно, что специализация кипера ближе к либеро, хотя и не настолько узка, чтобы с ней не мог справиться любой игрок команды.
Бесспорно, могут найтись и другие решения.
Смысл в изменении правил
Бесспорно, принятые на сегодняшний день правила волейбола – это закон. Но, думается, можно найти довольно много поправок к ним, которые были бы направлены на увеличение зрелищности игры с целью привлечения новых сторонников. Однако по нашему скромному мнению следует придерживаться определенных принципов. Можно проводить турниры (любого уровня) с возможным изменением одного правила. И делать это только для того, чтобы проанализировать – насколько удачным окажется это изменение действующих правил. Проведя ряд таких турниров, обработать и систематизировать собранный материал – в том числе – и для представления его в ФИВБ, чтобы в дальнейшем официально изменить действующие правила. Причем это позволит опережать другие страны на шаг-другой, и это даст некоторое – вполне определенное – преимущество после принятия этих поправок.
Повторюсь еще раз: нужно менять не любые правила, а только те, что позволят сделать волейбол более зрелищным, и, соответственно, более конкурентным с другими видами спортивных игр.
Телетрансляции и все что связано с ними
Как уже упоминалось, телетрансляции имеют довольно большой потенциал для раскрытия волейбола с лучшей стороны и его популяризации. Поскольку судейский аспект не требует особых разъяснений (по крайней мере, в настоящий момент), остановимся на картинке и комментариям к играм. И то и другое в нашей стране находятся в весьма неразвитом состоянии. Между тем, развитие этих сторон способно заметно поднять рейтинг волейбола не только в эфире, но и вживую.
Что касается комментаторской поддержки к матчам. Бесспорно, быть комментатором непросто, а хорошим комментатором – даже очень сложно. Всегда манера комментария может не нравиться, и изменить это практически не возможно. На что следует обратить особое внимание при работе комментатором: это, во-первых, подготовленность, поскольку необходимо знать все и обо всем (речь идет о волейболе, разумеется), а во-вторых, иметь хорошо развитый разговорный язык, чтобы не напрягать слушателей разного рода ляпсусами, как логическими, так и речевыми. Поэтому когда комментаторов не один, а два, обычно это резко улучшает восприятие их работы. Особенно, если один из них хороший рассказчик, а второй специалист в волейболе, способный разобраться в нюансах, неочевидных обычному болельщику.
Очень хорошо, когда у комментаторов есть обратная связь, скажем, через социальные сети в интернет, что дает им возможность поддерживать диалог с болельщиками во время игры или в паузах. Неплохо также, когда есть еще одна комментаторская кабина, где работает третий комментатор, который не столько комментатор, сколько интервьюер. Его роль может заключаться в том, чтобы пригласить к себе специалиста, которого можно расспросить о чем-либо по поводу перипетий встречи или каких-то моментов, связанных с ней. Интерес в том, что на каждую партию может приглашаться новый специалист, а переключений может быть два-три за партию, детали чего обычно оговариваются заранее. Хорошо, когда в зале работает два-три интервьюера, которые бы делали опросы в ходе пауз во время игры, или между партиями. Именно для этого могут понадобиться более продолжительные тренерские тайм-ауты, а также их большее количество (что обсуждалось уже выше). И, наконец, длинные перерывы могут быть посвящены, обсуждению произошедшего и возможного развития событий в студиях, куда могут приглашаться другие специалисты, даже не обязательно волейбольные. Бесспорно, студийное обсуждение должно предварять начало матча, а также подводить его итоги, включая какие-то новые сведения, полученные из разных источников. Хорошо бы подключить материалы из предматчевых пресс-конференций, а после игры получить несколько послематчевых комментариев с обеих сторон, а также от независимых источников. То есть, сделать программу максимально разнообразной и информационно насыщенной.
Еще раз повторюсь, что просто показать игру – это не так уж и сложно, но сделать из нее блюдо для гурманов – это то, к чему необходимо стремиться. Если, конечно, мы хотим добиться возрастающего с каждым разом внимания к волейболу.
Ближе всего к этой модели в России в минувшем сезоне работало уфимское БСТ. Следует отметить, что и многие другие телевизионные и интернет-комментаторы стараются улучшить ситуацию. В меру своих возможностей, конечно. Однако реальность такова, что мы пока делаем только первые шаги на пути к наилучшей подаче материалов и необходимо желание совершенствоваться и готовность к конструктивному диалогу с теми, кто находится по ту сторону экрана.
Отдельно отмечу подготовленность комментаторов. Если комментатор говорит, что он не знает того, затем другого, то возникает вполне резонный вопрос – а что он вообще делает у микрофона? Комментатор должен быть всегда лучше других в курсе событий, а иначе нет смысла доверять ему микрофон. То есть очень важна фаза подготовки к репортажу, с чем у нас сейчас довольно большие трудности на ТВ любого уровня. Это же касается и тех, кто работает в зале, а это как раз те журналисты, кто должен четко понимать, чувствовать, видеть – кого, в какой момент и о чем спрашивать. И для этого тоже нужна подготовка, и очень немалая. От журналиста в таких ситуациях зависит очень много: от его умения поставить вопрос в нужном ракурсе зависит и то, насколько интересен окажется ответ объекта его интервью.
Конечно, было бы очень хорошо транслировать послематчевые конференции, однако в настоящее время это очередной тупик, поскольку те, кто там присутствует и задает вопросы, даже не знает о чем спросить, кроме каких-то слишком общих фраз, ответы на которых и без того очевидны и, по этим причинам, не вызывают даже праздного любопытства. Это также проблемы, связанные с незнанием, невежеством и непрофессионализмом «пишущей братии». Возможно, они бы и хотели спросить что-нибудь интересное, но не обладают достаточными знаниями, чтобы сформулировать вопрос. Многие идут на пресс-конференции в надежде вылезти за счет коллег по перу, в надежде, что кто-то другой задаст какой-нибудь вопрос. Оттого и освещение пресс-конференций уныло и однообразно в самых различных СМИ, которые с гордостью затем заявляют, что это «эксклюзив».
Хотя это только половина проблемы. Есть и вторая сторона. А именно – недружелюбие, нежелание и неумение сотрудничать со стороны специалистов и игроков. И именно эта сторона во многом не позволяет расти популярности волейбола. Низкий уровень образованности, дурное воспитание, неумение вести себя перед микрофоном, косноязычие, высокомерие – это только краткий список того, что может оттолкнуть «всерьез и надолго». Думается, что цеховой интерес волейбольных специалистов самых разных специализаций, включая игроков тренеров и руководство различных уровней заключается как раз в том, чтобы завоевывать все более высокие позиции как в СМИ, так и в обществе. А для этого необходим определенный имидж. Открытость, умение быть интересным собеседником – задача непростая, но выполнимая. И хотелось бы, чтобы и федерация и агентства, представляющие игроков, озаботились этой стороной волейбольной реальности. Только идя навстречу друг другу можно добиться определенного прогресса в отношениях. И об этом аспекте всегда надо помнить и активно его развивать. Практический опыт однозначно показывает, что если не наладить активный обмен информацией, то и прогресса будет добиться очень сложно.
Картинка
Теперь перейдем к картинке. Такие страны, как Италия и Польша воочию показывают, каких высот можно добиться в демонстрации волейбола. Это уже понятно всем, и я хотел бы остановиться на несколько иных сторонах «картинки». На мой взгляд, площадь телеэкрана используется нерационально. Уже есть очень большие экраны, с высокой четкостью, даже объемные (3D). Но самое главное, что стороны экрана приближаются 2:1. И это позволяет несколько иначе использовать площадь телеэкрана.
Первое, что приходит на ум – это использование боковин для статистических выкладок. В сравнительном плане – это дополнительный параметр интереса. Кстати, также было бы неплохо и зальные табло использовать для текущих статистических показателей. В любом случае, это придало бы просмотру матча дополнительные краски.
Безусловно, просмотр повтора эпизода с разных точек наблюдения делает трансляцию насыщеннее. И, поскольку экран становится широкоформатным, можно использовать его пространство даже для одновременного показа с двух-трех позиций. И, разумеется, показывать вместе с реальным эпизодом и его схематическое развитие.
Безусловно, необходима работа в этом направлении, которая, как уже было сказано, должна несколько изменить восприятие игры с телеэкрана. Сделать ее насыщеннее, интереснее. И, самое интересное, что уже этим летом те или иные аспекты сказанного можно было наблюдать в тех или иных телетрансляциях. А это значит, что поиск осуществляется, но по-прежнему запаздываем.
Язык
Наконец перейдем к тому, что делает вещь эксклюзивной. А именно – к языку описания волейбола. В настоящий момент очевидно, что волейбольный язык развит очень слабо, и это обстоятельство существенно тормозит развитие и его самого, и его популярности. Возможно, это прозвучит немного непривычно в нашей стране, однако развитый язык – это очень сильное средство, которое позволит догнать и обойти другие игровые дисциплины. Сейчас у нас языку описания игры не уделяется должного внимания, что, очевидно, считается второстепенным или даже несущественным. Но необходимо четко понимать, что от продвинутости языка существенно зависит не только популярность, но и успех волейбола, как игры, как вида профессиональной деятельности, поскольку развитый язык требует более высокого уровня культурного и интеллектуального развития любого из участников процесса, а также улучшает качественно и ускоряет количественно полезный обмен информацией, которая и служит основой развития, воспитания и подготовки.
Язык должен быть простым, понятным, и в то же время содержать специфику, которая отделяет его от других видов деятельности, в том числе и от наиболее близких видов спортивных игр.
Язык должен развиваться в двух направлениях. Во-первых, это образно-метафорический язык. Он более выразителен, и эмоционально насыщен, но гораздо менее точен (если только мы не говорим о мастерах применения этого языка). Этот язык больше подходит для газетно-журнально-книжных-интернет публикаций, адресованных к самым широким слоям болельщиков. В том числе и к тем людям, которые не являются болельщиками «за волейбол». Важно, чтобы этот язык был гибкий, упругий, а не основывался на двух-трех набивших оскомину клише. Поскольку читать через раз «потушили Искру» или «подача на Лондон» - уж очень сильно раздражает. Создается впечатление, что пишут либо полные идиоты, либо для идиотов, хотя ни то ни другое не приемлемо. И чем это раньше будет осознано, тем больших успехов можно будет успеть добиться. Просветительской и обучающей функций у СМИ никто не отнимал: им нельзя идти на поводу у самой необразованной части населения, и они просто обязаны опережать общий уровень – хотя бы на немного. Как говорится, поменьше комплексов – побольше жизни, друзья. Естественно, что безграмотный репортер может научить широкую публику только своей безграмотности. Доверять ему как знатоку игры тоже не приходится.
Во-вторых, должна развиваться и описательно-точная часть языка, где нет аллегорий и метафор, а есть четкое описание действий и последовательности развития событий. При правильном описании можно добиться очень высокой информативной емкости такой речи. Причем, она вполне может быть не только письменной, но и разговорной. Этот язык ближе специалистам-тактикам и именно с этим языком (с правильным его применением) связаны коррекция, настрой и другие качества, определяющие успешность команды
Вот, к примеру, такое представление, как блок. Мы привыкли к тому, что блок бывает (не) организованный (двойной/тройной) или одиночный. Есть еще такой сленговый термин, как «чехол». И это, собственно, все. И такая скудость отображения происходящего на площадке определенно должна настораживать. Поскольку с одной стороны неразвитость понятия приводит к размытости представления того, что происходит. С другой стороны, если нет четкого описания ситуации одним человеком (который в ней четко разбирается), то она не может быть увидена другим (который только постигает игру).
Между тем, блокирование – это огромная часть волейбола. Практически всякая атака одной стороны сопровождается противодействием блока другой стороны. И существуют как более или менее стандартные противодействия «блок-атака», так и заранее непланируемые. А поскольку эпизод протекает в доли секунды, всегда есть искушение пропустить его мимо внимания. Но вместе с этим уходит и вся специфика волейбола.
Волейбол, ко всему, игра очень геометричная, поэтому вся соль эпизода часто заключается в каком отношении находятся в момент нападения блокирующие игроки, атакующий игрок и предмет их раздора, мяч. Если эту соль удается передать, то описание игры приобретает совершенно иные краски. Или, точнее говоря, видение, поскольку волейбол возможно даже более визуален, чем другие виды спортивных игр (поскольку имеет более высокие скорости).
При описании очень важно найти и вычленить эти признаки эпизода, которые и сделают его не только точно переданным при помощи слов, но и незабываемым. Процесс блокирования – это ведь не только руки над сеткой, но и своевременность, высота, скорость, длина отскока, прочитанность комбинации нападающих блокирующими и еще тысячи нюансов, которые обычный болельщик просто не в состоянии уловить. Тем более – если он не подготовлен. Но определенно – эти нюансы всегда необходимо растолковывать. Потому что слишком часто бывает такое, что человеку кажется, что команды играют одинаково хорошо, а на деле почему-то все время выигрывает одна. И если он не видит этого, то и игра теряет для него интерес. Все это происходит из-за того, что все используемые в теперешней речи понятия и терминология недостаточно четко разработаны. Если было бы понятно, кто в чем (и на сколько) проигрывает, то это было бы легче передать от того, кто это видит тому, кто этого не улавливает.
Что важно, практически любое основополагающее понятие волейбола также требует дальнейшего тщательного развития. В этой статье я не останавливаюсь на детализации, а излагаю лишь общие положения (возможно, эту тему продолжу позже). Если развить описание еще хотя бы на одну-две ступени, то станут понятны не только нюансы игры, что очень важно для ее понимания и популяризации, но и в целом игра станет ближе для многих из тех, кто сейчас в нее даже не пытается вникнуть из-за ее действительной или мнимой сложности.
